• Статьи по теме:  Н.А. РИМСКИЙ-КОРСАКОВ
• Космизм как поэтическая философия Н.А. Римского-Корсакова
• Метафизика и мифопоэтика женских образов в оперном творчестве Н.А. Римского-Корсакова

Главная / Мистицизм музыки / Космизм как поэтическая философия Н.А. Римского-Корсакова

КОСМИЗМ КАК ПОЭТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Н.А. РИМСКОГО-КОРСАКОВА

Т.И. Чупахина

Философия всеединства В.С. Соловьёва стала основой проблемного поля выдающихся русских композиторов, творивших на рубеже XIX-XX столетий, которое впоследствии органично вывело их на проблемы космизма.

Космизм в широком смысле слова – это представление о целостности Мироздания, это мировоззрение нового типа. Именно благодаря учению христианства русский человек ощущает себя частицей мироздания, осознавая непосредственную связь с Космосом. Произнося магическое словосочетание «русский космизм», мы ощущаем коренную связь с национальным самопознанием, которое выросло на одной почве с русским логосом – русской философией, русским искусством.

Н.А. Бердяев писал о русском космизме как о «новом взгляде» из глубины веков, называя его «православным космизмом». Русский космизм породил идею тождества человека (микрокосмоса) и Вселенной (макрокосмоса). Еще в язычестве русский человек видел или ощущал тесную взаимосвязь между своим существованием и жизнью Вселенной. В сущности, философским основанием русского космизма являются в онтологии концепции всеединства, основательно проработанные В.С. Соловьевым, С.Н. Булгаковым, Л.П. Карсавиным, В.В. Зеньковским, П.А. Флоренским; в гносеологии – «цельное знание» В.С. Соловьева, «живое знание» И.В. Киреевского и А.С. Хомякова, «цельное мировоззрение» П.А. Флоренского, «общее дело» Н. Ф. Федорова. В целом же онтологические и гносеологические основания русского космизма совпадают с основаниями мирового космизма. «Отличие лишь в том, – пишет О.Д. Куракина, – что в Русском космизме мир рассматривается не только в его наличной данности, но и с точки зрения долженствующего быть, с точки зрения его теоантропокосмического развития через Человека и отношения к высшему идеалу, Творцу и творению» [6, с. 95]. Заслуга русского космизма состоит в том, что он заставил иначе взглянуть на культурно-историческое с точки зрения космического, или вселенского, измерения бытия человека. «Космизм – понятие живое и конкретное, как и все рожденное. Оно обитает не в разреженном воздухе универсалий, а в реальной исторической плоти национального духа, имеет свое лицо и биографию», – отмечает Э.А. Бальбуров [2, с. 3].

В русской музыкальной культуре космизм представлен в творчестве композиторов Н.А. Римского-Корсакова, А.Н. Скрябина, А.К. Лядова, С.В. Рахманинова, Н.К. Метнера, М.-К. Чюрлёниса, И.Ф. Стравинского. В музыкальной философии перечисленных художников затронуты проблемы Космоса и микрокосмоса, идеи, связанные с сакральными тайнами мироздания, с представлениями о существовании других миров и галактик. В русском музыкальном космизме создан усилиями многих музыкантов-мыслителей новый звуковой поток. Музыкальный космизм поднимает темы Софии как символа божественной красоты и мудрости, космической гармонии, темы Космоса Души, освобождения Духа перед лицом Вечности, микрокосма.

Шевченко А.В. Эскиз декорации к опере Н.А.Римского-Корсакова «Млада». 1908

Рерих Н.К. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова «Снегурочка».
Священная роща. 1919

Тема единства космоса и природы ярко и самобытно представлена в музыкальных полотнах Н.А. Римского-Корсакова, художественная картина мира которого представляла собой всеобъемлющую модель Вселенной, где гармонично связаны микрокосм души Человека и макрокосм одухотворенной, обожествленной Природы. «Внимание художника, – по словам Ю.В. Келдыша, – сосредоточивалось в наибольшей степени на великих явлениях Космоса – небо, море, солнце, звезды – и на великих явлениях в жизни людей – рождение, любовь, смерть. Этому соответствует вся эстетическая терминология Римского-Корсакова, в особенности его любимое слово – «созерцание». Его заметки по эстетике открываются утверждением искусства как «сферы созерцательной деятельности», где объект созерцания – «жизнь человеческого духа и природы, выраженная в их взаимных отношениях» [12, с. 145].

Само совершенство художнику виделось в единстве природы и искусства. Как уже ранее отмечалось, элементы пантеистического мистицизма присутствуют буквально в каждой его оперной партитуре. И здесь корсаковская музыкальная философия звучит в консонансе с мыслями другого русского философа-космиста XIX в. Н.Ф. Федорова, который говорил: «Человек — не произведение только природы, но и дело или создание искусства. Последний акт Божественного творчества был первым актом человеческого искусства, ибо назначение человека – быть существом свободным, а, следовательно, и самосозданным, так как только самосозданное существо может быть свободным» [12, с. 543].

Рерих Н.К. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова «Псковитянка».
Монастырь во Пскове. 1920

Философ музыки XIX в. И.И. Лапшин называл Римского-Корсакова «величайшим певцом вселенского чувства космической эмоции» [8, с. 78-79]. Это вселенское чувство композитора можно понимать и толковать как триединое: гимн природе и любви, гимн созидающему творчеству и гимн моральному героизму. «В христианстве Римского-Корсакова как художника, – отмечает И.И. Лапшин, – привлекала исключительно поэзия обрядов в такой же мере, как и поэзия языческих обрядов. Зато с христианской мистикой у него, как и у Достоевского, есть глубокие общие черты, именно потому, что эта мистика близка по духу пантеизму» [8, с. 57]. Все это на основе древних верований, сказаний и христианских православных идей в их первозданной чистоте и созерцательности композитор воплотил в лучших своих оперных постановках: «Снегурочке», «Псковитянке», «Китеже», «Садко», «Царской невесте», «Кащее». «Его искусство, – по утверждению Л.А. Рапацкой, – несет и ощущение слитности, и единства человека с природной стихией, перекликающееся с экологической картиной мира нашего времени» [10]. Космизм Римского-Корсакова как поэтическая философия выражает не только национальную специфику в музыке, но и вмещает в себя рациональное, эмпирическое, мистическое познание в его нерасторжимом единстве. Специфика эстетики русского художника в том, что его мысли глубоко онтологичны. Они во многом опирались на платоновскую космологию, сущность которой – «рождение в красоте» (Платон).

Илья Глазунов. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». 1983

«В символе, – писал А.Ф. Лосев, – абстрагирующее мышление начинает вновь возвращаться к покинутой им объективной действиительности» [9, с. 249]. «Весь наличный мир, – продолжает М.Д. Купарашвили, – архитипичен, он – символическое выражение вечного творческого акта, и также вечен в силу созвучности с божественной сущностью» [7, с. 195-196]. Мистицизму Римского-Корсакова свойственна одна особенность: единение с Космосом, Вселенной. Ибо весь наличный мир, как внешний, так и внутренний, осознаётся им как нечто единое, всё во всем: либо душа мистика растворяется в природе, либо космос в его душе. Касаясь типологии мистического опыта композитора, можно сделать вывод, что он пользовался несколькими путями, занимаясь творчеством: «откровение», «фантастическое внутреннее видение», «внутреннее слушание», «познавание мира и самого себя», «разговор со Вселенной». Рассуждая о мистической философии, приходит к выводу, что она способствует сосредоточению человека на внутреннем мире переживаний, который полон нечеткостей, не всегда поддается формализации и, тем не менее, позволяет ему иметь более четкую картину собственных представлений [7, с. 203].

Космичность русской романтической личности выявляла специфику ее понимания и толкования. Россия раскрывала внутренний мистический мир этой личности сквозь призму религиозного мифотворчества. «Поэтому, – отмечает Бердяев Н.А., – сознание Бога как личности предшествовало сознанию человека как личности... Индивидуальность у романтиков Запада отличалась от личности в нашем смысле слова. У... романтиков была яркая индивидуальность, но часто очень слабо выраженная личность. Индивидуальность ...не означает еще победу духа и свободы... Внутреннее единство и целостность присущи личности, индивидуум же может быть растерзан силами мира» [3, с. 19].

По мнению русских космистов, личность — это что-то первореальное, как начало глубин бытия, но о ней нельзя мыслить иначе, как в во взаимодействии с чем-то иным, трансцендентным. Бердяев заостряет наше внимание: «Личность – не часть мира, она соотносительна миру. Личность допускает лишь соотношение как встречу и общение... общение... через познание и через любовь» [3, с. 24].

Рерих Н.К. Сеча при Керженце. Эскиз занавеса для симфонического антракта
оперы Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». 1911

Русский космизм следует рассматривать как живую универсалию российской духовности, наложившую свою печать на литературно-художественное творчество, а также на музыкальное искусство XIX-XX столетий.

В истории русской музыки Н.А. Римский-Корсаков был едва ли не единственным композитором, которому изначально была присуща мифологическая природа мышления.

Оперный мир Римского-Корсакова – это не просто миф или легенды, где все красиво и сказочно, это философия человека, человеческой природы, где воплощены фундаментальные структуры человеческих характеров, судеб, отношений.

Будучи художником Серебряного века, истинным гуманистом, Римский-Корсаков постулировал высшую самодостаточную значимость человека, сумев возвыситься над иллюзиями своего времени, создав произведения, отстаивающие вечные идеалы Добра, Любви, Правды, Красоты и Свободы. Мировоззрение русского композитора по большей части было цельным и глубоко гуманным. Оно сложилось благодаря многовековым представлениям русского народа о Боге, Вселенной, человеке, свободе, русском Духе, русской идее.

Филиппов В.А. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова «Садко».
Морское дно. 1916

Народную мудрость художник постигал посредством русского фольклора, образцов устной традиции – легенд, сказок, обрядов, былин. Ему удалось поэтизировать бытовую и обрядовую русскую народную жизнь во всех ее трагичных и радостных моментах, поднять их до философских обобщений, выраженных в звуке, тем самым воплощая вечные, жизнеутверждающие символы торжества Любви и Веры. Он сотворил то, что не удалось еще ни одной европейской композиторской школе – прозрение в светлое будущее. Внутренний микрокосм человека был для него поистине творческо-психологической лабораторией.

Следуя инстинкту жизни, вопросам смысла Бытия, он возвел русское музыкальное искусство на высочайший уровень философского анализа проблем, связанных с рождением и смертью, добром и злом, предательством и подвигом, свободой и духовным рабством.

Творческий процесс композитора был направлен на воплощение русского архетипа, уходящего своими корнями к самым древним пластам славянской культуры – к мифу, сказке, легенде, ритуалу.

Гончарова Н.С. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова «Золотой петушок». 1914

Девять из пятнадцати опер написаны на сказочные и мифологические сюжеты. Такое пристальное внимание к сказке (мифу) является очевидным следствием особой склонности композитора к языческому пантеизму, древним обрядам и культу славян. Музыкально-художественное развертывание русского архетипа ему удавалось через философскую концепцию дуальности, миропредставления, в основе которого лежит контраст реального (людского) и фантастического мира («нелюдского»). Б.В. Асафьев отмечает, что «синхронизируя мир людей и мир природы, реальную и ирреальную ипостаси жизни, Римский-Корсаков использовал метод отождествления, аналогии и параллелизма, в соответствии с которым композитор создавал модель иного мира на основе своего жизненного опыта и изучения русской традиционной культуры» [1, с. 115]. Но это присутствует скорее в ранних оперных опусах.

Более зрелые оперы композитора демонстрируют нам обратную картину, проецируя вечно-сущностное содержание архетипа на сферу реального мира (человеческого), на сферу личностного начала. В лучших его произведениях, написанных в начале XX в., – «Кащее», «Китеже», «Золотом петушке» – эта концепция «двоемирия» (мир-фантастика) является для нас ключом к «восприимчивости эмоций», осмыслению художественных идей, витавших в культурно-исторической атмосфере начала XX в. – эпохе Серебряного века. Именно здесь мы встречаем у композитора пантеистические настроения, обращенные к самой вечности, связанные с проблемами преклонения перед природной разумностью и вечной женственностью. «Оперы мои, – говорил он В.В. Ястребову, – уже по самой сущности своей – самые религиозные, так как я всюду в них поклонялся природе или же воспеваю это поклонение» [11, с. 48]. Не случайно композитор, занимаясь философией, проявлял неподдельный интерес к пантеизму Б. Спинозы, а также к эволюционному оптимизму.

Рерих Н.К. Снегурочка. Дед Мороз. Эскизы к опере Н.А. Римского-Корсакова «Снегурочка». 1912

Сказочная фантастика в корсаковском творчестве выступает как основная цель и духовная константа. «Майская ночь» и «Снегурочка» – это светлый непорочный гимн Любви, первые оперы, свидетельствующие об увлечении Римского-Корсакова древней языческой культурой. Глубинную нравственную чистоту он видел в обрядовых игровых песнях наших предков, связанных с трудовым земледельческим бытом, призывая своих современников вернуться к поэзии и красоте и объединиться с природой. Он высоко чтил ум и художественную одаренность русского народа, его тягу к прекрасному, доброту и возвышенность чувств. Композитор стремился передать в своей музыке глубину внутреннего мира русского человека, тончайшие, едва уловимые нюансы его психики, стихию страстей, борьбу характеров и темпераментов. Он считал, что человека можно называть мирообразующим в том смысле, что именно он своим духом собирает и пишет текст мира. Мир же по представлению композитора – это положение, занимаемое человеком, это то место, в которое он попадает и выходит за пределы окружающей действительности. На протяжении всего творчества Римского-Корсакова одолевали вопросы: «Кто мы, для чего мы пришли в этот мир, каково наше предназначение и место в Космосе, во Вселенной?». В своих сказочно-мифических операх он описывает историю формирования человека и человеческого пространства, которая не может быть понята без учета истории вещей. Миф о происхождении человека Римским-Корсаковым понимался как история культурного артефакта, поскольку ответ на вопрос о происхождении человека давался в контексте сотворения мира Богом. Для него, по выражению Л.П. Карсавина, «лик человека и есть «образ Божий» в человеке» [5, с. 117].

Коровин К.А. Ильмень-озеро. Эскиз декорации к опере Н.А. Римского-Корсакова «Садко». 1914

Н.А. Римскому-Корсакову свойственно особо тонкое понимание национального характера, подчеркивающее достоинства иных музыкальных культур и читающееся во многих его симфонических и оперных полотнах.

Его нравственным идеалом можно считать деятельную любовь к людям, а нравственным мерилом выступает народная этика, народная мудрость и святость традиций. Философские и духовные позиции Римского-Корсакова воплощены в его творчестве, главенствующее место в котором занимают метафизические проблемы человеческого бытия, культурноисторического процесса. Мировоззрение художника было цельным и глубоким. По особенностям дарования и мироощущения Римского-Корсакова можно причислить к художникам-оптимистам.

Итак, музыкальный космизм, обнаруженный нами в оперном наследии Н.А. Римского-Корсакова, следует рассматривать как живую универсалию российской духовности, наложившую свою неповторимую печать на музыкальное искусство рубежа XIX-XX столетий.

Литература

Источник: Чупахина Т.И. Космизм как поэтическая философия Н. А. Римского-Корсакова / Культура и общество: сборник научных статей. – Кемерово : КемГУКИ, 2013.с. – 27-35.

https://vuzdoc.ru/166959/kultura/kosmizm_poeticheskaya_filosofiya_rimskogo_korsakova